«Вера с любовью — вера христиан; вера без любви — вера демонов»

Иеромонах СЕРАФИМ (Роуз)

...Вряд ли удастся определить православие лучше чем св. Тихон Задонский, русский святитель XVIII века. Как нам не хватает сегодня его пламеннаго сердца! Нужно больше читать его — и следовать его словам.

Св. Тихон называл Православие Истинным Христианством и даже написал целую книгу под таким заглавием. Но «истинное христианство» — это отнюдь не только правильные взгляды и суждения: сами по себе они вам не помогут.

В главе о Евангелии и вере св. Тихон пишет: «Аще бы кто сказал, что истинная вера есть правое содержание и исповедание правых догматов, правду бы сказал: ибо верному неотменно нужно есть православное содержание и исповедание догматов веры. Но сие единое знание и исповедание не делает человека верным и истинным христианином. Содержание и исповедание православных догматов всегда заключается в истинной во Христа вере, но истинная вера во Христа не всегда заключается во исповедании православных догматов...

Знание правых догматов имеется в разуме; оно часто бывает безплодно, надменно и возносливо...

Истинная же во Христа вера есть в сердце; она плодовита, смиренна, терпелива, любвеобильна, милосердна, человеколюбива, алчущая и жаждущая правды, от мiрских похотей удаляется и единому Богу прилепляется, всегда к небесным и вечным стремится и ищет их, подвизается противу всякаго греха и от Бога помощи непрестанно ищет».

Далее св. Тихон цитирует бл. Августина:

«Вера с любовью — вера христиан; вера без любви — вера демонов» (гл. 287).

Апостол Iаков напоминает нам в своем Послании, что «и бесы веруют, и трепещут«. (Iак. 3:19)…

Слушая наши разговоры, можно было бы подумать, что достаточно разгореться ревностью о Православии, как дело сделано: ты уже в Царствии Небесном. Но, к сожалению, у нас есть противник — дьявол; стоит нам сделать шаг — и он тут как тут…

Первая опасность подстерегает того, кто начинает читать православные книги, увлекается ими, но ошибается в применении прочтеннаго к своей собственной жизни…

Это крайне распространенный недуг. Мы думаем об отшельническом подвиге, а рядом, прямо перед носом, кто-то попал в беду, но чтобы помочь — это в голову не приходит. Или же «с позиции возвышеннаго христианства» начинаем поносить других, забывая о христианской любви и доброте, без которых всей нашей «возвышенности» грош цена…

Вторая болезнь современнаго Православия тесно связана с первой: это болезнь «соблюдения правил». В какой-то мере это естественная реакция всех тех, у кого только что открылись глаза на христианскую веру и духовную жизнь: чем больше они узнают о православном учении и обычаях, тем яснее им становятся заблуждения и ошибки их прошлой жизни, и тем сильнее желание исправиться. Это, разумеется, похвально, хотя поначалу одолевает формализм и возникает множество новых ошибок из-за гордости (которую всем нам так трудно в себе обнаружить). Но если вы твердо уверены в своей собственной правоте и постоянно поправляете других, если вы направо и налево цитируете каноны в доказательство чужих нарушений, если неизменно оказывается, что вы все знаете лучше других — вы заразились вирусом «соблюдения»...

По этим симптомам распознается духовная незрелость, и в нормальных условиях они проходят сами собой по мере духовнаго роста. К сожалению, однако, в наше время, когда дух омiрщвления отравляет даже церковную жизнь, многим грозит хроническая, неизлечимая форма «соблюдения правил»...

Такие борцы за «православие» могут смело принять на свой счет замечание русской старушки об одном активисте из новообращенных американцев: «Православия-то у него хоть отбавляй, вот только христианства не видно...»

У «Православия без Христа» есть другое, более распространенное название: фарисейство. Для фарисея, с головой ушедшаго в формализм, в букву церковных законов, исчезает связь с их животворящим духом, духом истиннаго христианства. Я не хотел бы критиковать никого в отдельности: все мы так или иначе страдаем от этой болезни. Моя цель — предупредить вас об опасности, предостеречь от потери контакта с безценным сокровищем, которое Церковь сохранила для нашего спасения вплоть до нынешних зловещих времен.

Даже в умеренной, не самой злокачествкнной форме, дух «соблюдения ради соблюдения» оказывается совершенно безплодным.

Приведу вам в пример одного нашего добраго знакомаго, афонскаго монаха из числа так называемых зилотов. В целом, по сравнению с прочими, он далек от фанатизма: признает благодатность святых Таинств Православных Церквей новаго стиля, принимает благословение от нашего духовенства, и пр. Однако, что касается основного зилотскаго принципа о литургическом обшении, он соблюдает его совершенно неукоснительно, а именно: избегает общения не только с теми епископами, которые уклонились от православной истины (как, например, Константинопольский патриарх), и не только с теми, кто общается с ними, но также и со всеми теми, от кого так или иначе, через любое число промежуточных звеньев, можно протянуть к ним цепь общения.

Тем самым, например, вся Русская Зарубежная Церковь в его глазах оказывается «зараженной» за счет случаев литургическаго общения с другими Православными Церквами; поскольку в наше время желаемая им степень «чистоты» практически недостижима, он состоит в общении только со своим священником и небольшой группой афонских монахов: вся остальная Православная Церковь по их мнению «загрязнена».

Что ж, быть может и вправду осталась на земле всего только горстка хранителей совершенно «строгаго» и «чистаго» православия; но чтобы во всем мире было лишь с десяток православных христиан, с кем можно поддерживать единство веры и святого Причастия — этого, безусловно, не может быть. Ясно как день, что это тупик: даже если разум и согласится с таким формальным православием, верующее сердце никогда не примет его: в нем нет места подлинной христианской жизни.
Нужно найти способы поменьше безпокоиться о «соблюдении» и побольше — о самой сущности православия...

Из доклада иеромонаха Серафима (Роуза) на Свято-Германовском съезде молодежи, 25 декабря 1979 г. в Св.-Троицком монастыре в Джорданвиле.